Я знал, как объяснить ему, что нельзя заставлять человека целовать чью то обувь, я знаю это и сей час.
Так или иначе, принуждение с угрозами здоровью другого человека, подпадает под статьи уголовного кодекса.
Я был соседом этого мальчика и знал что он не многим старше меняю. А сей час я видел, как он заставляет человека, который весь трясется от страха, целовать свои ботинки.
Я не стал тратится на пустые разговоры и вдарил ему по надменной роже.
Завязалась драка. Мальчишки вокруг, кричали: Давай-давай, Бей сильней! Так его!
В один из моментов, я чуть не потерял ровновесие, но вовремя выкрутился из захвата и переиграв на разнице в росте вес соперника, бросил его на землю.
Наши взгляды пересеклись и я начал смотреть на него, пристально и строго, выставив руку с указательным пальцем ему в лицо.
- Ты ни когда, не будешь иметь права, заставлять слабого, целовать твои ботинки, ведь ты не король, а королей в нашем госсударстве нет и не будет!
Ведь нормальному госсударству не нужен всепозволяющий себе король, который сам не ведает, как сильно может ранить человека, тем, к чему его принуждает.
- Ты, - продолжал я: Ты хоть понимаешь, что будет с жизнью человека, который трясется от одной мысли о том, чтобы целовать тебе ноги, ведь может он считает тебя плохим человеком, а для настоящего мущины, не и никогда не будет ни чего хуже, чем склониться в поцелуе обуви, плохого человека.
Я разогнул все пальцы на вытянутой руке и сказал, ему подниматься.
Он не стал, пользоваться моей помощью, но все же поднялся с земли, улыбаясь и глядя мне в глаза спросил: А, что делать то будем?
Я сказал, что не знаю, но если сидеть и ждать, что, что либо произойдет, то это скорее всего не произойдет, конкретно в этом месте, где ты этого сидишь и ждешь. Ведь жизнь это не наигранные сцены, а удачные стечения обстоятельств и действий конкретных людей.
- Пойдем, посмотрим, может песок, привезли или может ребята с соседних домов придут на площадку, думаю все веселей будет, чем втроем тут сидеть.
И мы вышли на площадку, где, в этот самый момент, было полно детворы.
Толстый паренек, Сережка Мишин, хвалился игрушечным автоматом, на борту песочницы, сидел его отец и улыбался глядя на сына.
Я подошел к песочнице и перелез за ее борт, внутри почти не было песка.
Что-то странное, песочница, а песка нет. Сказал я показательно громко, повернув голову сначала в сторону Пашки, а потом покосившись на Сережкиного отца.
Внимания на меня не обратили.
Пашка, поднял камушек с дна песочницы, смотри, что я нашел.
Я посмотрел на камень, он был белого цвета, на каким-то странным на вид, почти прозрачным.
Выбрось сказал я. Этого не хватит, для того, чтобы было весело.
А сколько по твоему нужно? Спросил Павел. Я думаю нужна полная песочная горка, чтобы можно было, рыть ходы и соединять их, и вообще много песка в песочнице, это хорошо.
- Так, и что же мы можем сделать, чтобы песок был? И вообще куда он делся, сдесь что Раньше не было детей?
- Пойдем в гаражи, может получится чего из этого...
Мы пошли в гаражи, где работал мой папа, я сказал пашке не волноваться, приоткрыл дверцу на воротах и заглянул внутрь.
- Папа, сказал я.
- Что сынок? - Спросил он.
- Там из песочницы песок украли, и мы не можем строить туннели.
- Нука, брысь отсюда - Не беспокой меня по поводу таких мелочей! Пашка, научи его играть, правильно.
Мы вернулись обратно на площадку.
Детишек стало больше, пришла Ольга из Сережкиного дома и с ней маленькая сестричка, они принесли мяч и мы стали играть в веселую семейку.
alcoholic 120%
